Нарративная Терапия / Narrative Therapy (ru_narrative) wrote in narratoria,
Нарративная Терапия / Narrative Therapy
ru_narrative
narratoria

Categories:

Morgan

www.dulwichcentre.com.au

What is narrative therapy? by Alice Morgan

Что такое нарративная терапия? Элис Морган




Мы поместили здесь вступление и две первые главы из очень популярной книги Элис Морган «Что такое нарративная терапия? Легко читающееся вступление». Мы рекомендуем эту книгу всем, кто пытается или хочет применять нарративные идеи в своём собственном рабочем контексте.

Вступление

Привет! Добро пожаловать в эту легко читающуюся книгу, которая создана как вступление к некоторым главным темам нарративной терапии. Она содержит простые и чёткие объяснения размышлений через нарративные практики, а также много практических примеров терапевтических бесед. Это книга, конечно же, не открывает всего, но, надеюсь, служит отправной точкой для дополнительных изысканий. Чтобы способствовать этому, в конце большинства глав даны ссылки на дополнительное чтение по различным темам.

Существует много разных тем, которые представляют нечто, что стало называться «нарративной терапией», и каждый терапевт вовлекается в эти идеи несколько по разному. Когда вы слышите, что кто-то ссылается на «нарративную терапию», они, должно быть, имеют в виду особые способы понимания человеческой идентичности. В любом случае, они могут ссылаться на определённые способы понимания проблем и их влияние на жизнь людей. Они также могут говорить об особых способах разговора с людьми про их жизни и проблемы, которые они переживают, или об особых способах переживания терапевтических отношений и этике или политике терапии.

Нарративная терапия старается быть доверительным, не навешивающим ярлыков подходом к консультированию и общественной работе, которая представляет людей как экспертов в своих собственных жизнях. Она показывает проблемы как отдельные от людей и позволяет людям иметь много умений, компетенций, верований, ценностей, обязательств и способностей, которые помогут им снизить влияние проблем на их жизни.

Многие принципы составляют нарративные способы работы, но, на мой взгляд, два из них особенно важны: всегда поддерживать чувство любопытства и всегда задавать вопросы, на которые вы особенно не знаете ответов. Я приглашаю Вас читать эту книгу с этими двумя принципами в голове. Они формируют идеи, основы, тон, ценности, обязательства и убеждения нарративной терапии.

Возможности для изменений

Я писала эту книгу разделами, где каждая глава описывает один аспект или тему нарративных способов работы. Я сделала так в надежде на то, что каждый элемент станет легким для понимания. Вместо представления идей, выраженных в этой книге в виде рецептов, которым кто-то должен следовать в определённом порядке, взамен этого, я приглашаю вас подойти к ним, как если бы вы были за шведским столом - множество деликатесов, из которых можно выбирать! Я надеюсь, эта книга просто наметит сферу возможностей для нарративных бесед.

Когда я встречаюсь с людьми, обращающимися ко мне, я иногда думаю о возможных направлениях беседы, как если бы они были дорогами в путешествии. Существует много перекрёстков, пересечений, путей и тропинок на выбор. С каждым шагом возникают новые и различающиеся перекрёстки и пересечения – вперёд, назад, направо, налево, по диагонали, на разных уровнях. С каждым шагом, который я делаю с человеком, обращающимся ко мне, мы открываем больше возможных направлений. Мы выбираем, куда пойти и что оставить позади. Мы всегда можем выбрать другой путь, вернуться, пойти назад, повторить ход или оставаться на одной дороге какое-то время. В начале путешествия мы не уверены, где он будет окончен, и что будет открыто.

Возможности, описанные в данной книге, как дороги, пути и тропы в путешествии. Каждый вопрос, задаваемый нарративным терапевтом – шаг в путешествии. Все направления могут быть выбраны, или некоторые направления, или кто-то может путешествовать в одном направлении некоторое время до того, как сменит его. Не существует «правильного» пути – просто множество возможных направлений, из которых можно выбирать.

Сотрудничество

Важно, что человек, консультирующийся с терапевтом, играет значимую роль в планировании направления путешествия. Нарративные беседы интерактивны, и всегда протекают в сотрудничестве с консультирующимися людьми. Терапевт ищет понимание того, что интересно людям, и насколько путешествие соответствует их предпочтениям. Вы часто можете услышать, к примеру, как нарративный терапевт спрашивает:

• Как Вам этот разговор?
• Мы можем продолжать говорить об этом или Вы более заинтересованы в …?
• Вам это интересно? Это то, чему мы должны посвятить время?
• Не ошибаюсь ли я, что вам будет интереснее слышать от меня больше вопросов об этом, или же мы должны сфокусироваться на X, Y или Z? [X, Y, Z являются другими вариантами]

Таким образом, нарративные беседы направляются интересами тех, кто консультируется с терапевтом.

Резюме

Прежде, чем мы погрузимся в исследование нарративных способов работы, давайте, быстро суммируем, что мы пока приняли во внимание:

• Нарративная терапия старается быть доверительным, не навешивающим ярлыков подходом к консультированию и общественной работе, которая представляет людей как экспертов в своих собственных жизнях.

• Она показывает проблемы как отдельные от людей и позволяет людям иметь много умений, компетенций, верований, ценностей, обязательств и способностей, которые помогут им снизить влияние проблем на их жизни.

• Любопытство и побуждение задавать вопросы, на которые мы преимущественно не знаем ответов, являются важными принципами данной работы.

• Существует много различных направлений, которые может принять беседа (не существует единственно правильного направления).

• Человек, консультирующийся с терапевтом, играет важную роль в определении направлений, которые будут приняты.

Мне кажется подходящим начинать любое исследование нарративной терапии с обсуждения, что понимается под «нарративами» или «историями» наших жизней.

Глава 1. Понимание и проживание наших жизней через истории

Нарративная терапия иногда упоминается как использующая «пере-создающие» или «пере-рассказывающие» беседы. Как полагают, истории являются центральным понятием нарративных способов работы.

Слово «история» имеет различающиеся смыслы и понимания для разных людей. Для нарративных терапевтов истории состоят из:

• событий
• связанных в последовательности
• через время
• в соответствии с сюжетом

Люди – существа склонные к интерпретации. У каждого из нас есть ежедневный опыт нахождения событий, которым мы приписываем значения. Истории, которые есть у нас про наши жизни, созданы соединением определённых событий вместе в особой последовательности во временном интервале, и нахождением способов их объяснения или ощущения. Это значение формирует сюжет истории. Мы даём значение нашему опыту точно так же, как мы живём нашими жизнями. Нарратив как нить, сплетающая события вместе, формирует историю.
Все мы имеем много историй про наши жизни и отношения, существующие одновременно. К примеру, у нас есть истории о самих себе, своих способностях, усилиях, умениях, действиях, стремлениях, взаимоотношениях, работе, интересах, победах, достижениях, неудачах. Способ, которым мы развиваем эти историй, зависит от того, как мы связываем определённые события в последовательность и как мы приписываем им значения.

Пример: история моего вождения

Я могу иметь историю о себе как о «хорошем водителе». Это означает, что я могу связать некоторое количество событий, случившихся со мной во время вождения машины. Я могу представить эти события вместе с другими в определённой последовательностиI и интерпретировать их как демонстрацию себя как хорошего водителя. Я могу вспомнить и отобрать для рассказывания истории такие события как: остановиться на светофоре, дать дорогу пешеходу, подчиниться скоростным ограничениям, не подвергаться штрафам и сохранять безопасную дистанцию между транспортными средствами. Для формирования этой истории о моих водительских способностях, я отобрала определённые события, которые важны и подходят для этого сюжета. Из-за этого данные события становятся более предпочитаемыми перед другими.
Когда всё больше и больше событий отбирается и соединяется в доминирующий сюжет, история приобретает яркость и насыщенность. Когда она приобретает яркость, другие события о моей водительской компетентности легко вспоминаются и добавляются к истории. Посредством этого процесса истории уплотняются, становятся более значимыми в моей жизни и мне все легче и легче находить больше примеров событий, которые подходят по значению к описанному мной.
Эти события о водительской компетентности, которые я вспомнила и отобрала, становятся более значимыми, чем другие события, которые не подходят к сюжету «хороший водитель». Например, если я слишком быстро отъезжала от обочины или недооценивала расстояние при парковке, то такие события не будут предпочитаемыми. Они могут рассматриваться как незначительные или случайные в свете доминирующей истории (истории водительской компетентности). При рассказывании историй, всегда есть события, которые не выбираются, так как не подходят к доминирующему сюжету.

В этом примере, я, возможно, указала только хорошие события и сконструировала историю о водительской компетентности, так как это сочетается с отзывами других. Если моя семья и друзья всегда описывают меня как хорошего водителя, то это имеет большое значение. Истории не возникают в изоляции от широкого мира. Может быть поэтому, в этом примере, я никогда не фиксировалась на унизительных замечаниях по поводу моего пола? Кто знает?

Влияние доминирующих историй

Доминирующая история о моих водительских способностях влияет на меня не только в настоящем, но, конечно же, имеет влияние на будущие события. К примеру, если мне необходимо поехать в новое место или вести машину ночью на большое расстояние, то моё решение и планы будут под влиянием доминирующей истории, имеющейся у меня относительно вождения. Вероятнее, что я, скорее приму решение сделать эти вещи, если у меня есть история о себе как о хорошем водителе, а не как о попадающем в неприятности. Так что, значения, которые я даю событиям, не нейтральны в своём влиянии на мою жизнь – они определяют и составляют мою жизнь в будущем. Все истории являются существенными и определяют наши жизни.

Проживание многих историй одновременно

В наших жизнях множество историй. Многие истории существуют одновременно, и разные истории могут быть рассказаны об одном и том же событии. Ни одна история не может быть свободной от неопределённости или опровержения и ни одна история не может вместить или управлять всеми случайностями в жизни.

Если бы я попала в аварию, или кто-то в моей жизни стал бы отмечать каждую незначительную ошибку, которую я совершила во время вождения, или вышел бы новый закон, как-то дискриминирующий таких людей как я, то альтернативная история о моём вождении могла бы начать развиваться. Другие события, интерпретации этих событий другими людьми, и мои собственные интерпретации легли бы в основу развития альтернативной истории о вождении – истории некомпетентности или неосторожности. Эта альтернативная история тоже оказывала бы влияние.
Некоторое время я могла бы жить с разными историями о моём вождении в зависимости от контекста или окружения. Спустя время, в зависимости от различных факторов, негативная история о моём вождении могла бы усилиться и даже стать доминирующей в моей жизни по отношению к вождению. Ни история моих водительских способностей, ни история водительских неудач не свободны от неопределённости или опровержения.

Различные виды историй

Существует много различных видов историй, в которых мы проживаем наши жизни и отношения – включая истории о прошлом, настоящем и будущем. Истории также могут относиться к индивидам и/или к сообществам. Могут быть семейные истории и истории взаимоотношений.
Человек может иметь историю о себе как об успешном и компетентном. Одновременно он может иметь историю о себе как о «неудачнике в начинаниях» или как о «трусе» или как о «недостаточно решительном». Семьи могут иметь истории о себе как о «заботящихся» или «шумных», «рисковых» или «дисфункциональных» или «закрытых». Сообщество может иметь историю о себе как о «изолированном» или «политически активном» или «финансово успешном». Все эти истории могут существовать одновременно, и события, по мере возникновения, будут интерпретироваться в соответствии со значением (сюжетом), который доминирует в этот момент. Таким образом, ход жизни требует, чтобы мы вовлекались в посредничество между доминирующими и альтернативными историями нашей жизни. Мы всегда договариваемся и интерпретируем наш опыт.

Широкий социальный контекст историй, в котором мы проживаем наши жизни

Способы, которыми мы объясняем наши жизни, находятся под влиянием широких историй той культуры, в которой мы живём. Некоторые истории, имеющиеся у нас относительно наших жизней, будут иметь позитивное влияние, и некоторые истории будут иметь негативное влияние в прошлом, настоящем и будущем. Лора может описать себя как опытного терапевта. Она развивала эту историю о себе через опыт и обратную связь от её работы. Все эти опыты требуют создания историй о себе как о компетентном, заботливом и умелом терапевте. Когда было необходимо устроиться на новую работу в области наименее близкой ей, Лора больше предпочитала использовать или думать об использовании влияния позитивного само-нарратива. Я предполагаю, что она принимала изменения в своей работе с некоторой уверенностью и могла рассказывать о своей работе способами, которые могут быть названы обогащающими.

Значения, которые мы даём этим событиям, происходят во временной последовательности и не происходят в вакууме. Всегда есть контекст, в котором эти истории формируются. Этот контекст способствует интерпретациям и значениям, которые мы даём событиям. Контекст пола, класса, расы, культуры и сексуальных предпочтений сильно влияет на сюжет историй, которые мы проживаем. История Лоры о себе как умелом терапевте, к примеру, находится под влиянием идей той культуры, в которой она живёт. Эта культура имеет особенные представления о том, что формирует «умения» терапевта и история Лоры сформирована этими представлениями.

Таким образом, представления, идеи и практика культуры, в которой мы живём, играет большую роль в смыслах, приписываемых нами жизни.

Резюме

Как я старалась объяснить, нарративные терапевты думают в терминах историй – доминирующие истории и альтернативные истории; доминирующие сюжеты и альтернативные; события связываются вместе через время, имеют смыслы для прошлых, настоящих и будущих действий; истории, могущественно создают жизни. Нарративные терапевты заинтересованы в совместном исследовании имеющихся у людей историй про жизнь и отношения, про влияние, значения и контекст, в котором они формируются и создаются.

ВТОРАЯ ГЛАВА БУДЕТ ПЕРЕВЕДЕНА, КАК ТОЛЬКО ПОЯВИТСЯ ЧУТЬ-ЧУТЬ СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ

Глава 2. Истории в терапевтическом контексте

Let us think about some of the stories that are brought into the context of therapy. Most commonly, when people decide to consult a therapist it is because they are experiencing a difficulty or problem in their lives. When meeting with a therapist, they will often begin by telling the therapist about many events in the life of the problem for which they are seeking help. Commonly they will also explain the meanings they have given to these events.
The Craxton family sought my assistance when one of the members of the family, Sean, was caught stealing. As I heard about the problem of stealing, Sean’s parents explained:
We are really worried about Sean because he is stealing and we have tried to stop him but he just won’t. He’s always been a problem child from the time he was little. He didn’t get much attention when he was a small boy because Anne [his mother] was ill. Since then he always gets in trouble at school. He didn’t toilet train himself and is always starting fights with his brothers. Now he’s stealing to get people to notice him.
Within this story, Sean’s stealing was interpreted as meaning he was ‘attention seeking’. This particular meaning (or dominant plot) occurred through a gathering together of many other events in the past that fitted with this interpretation. As Sean more and more came to be seen according to this story, more and more events which supported the story of ‘attention seeking’ began to be selected out, and the story was told and re-told. As more events were added to this plot, the story of Sean as an ‘attention seeker’ became stronger.
To tell this particular story, certain events from the present and past were selected out and explained to fit with the meanings that his parents had arrived at. In doing so, certain events were selected and privileged to be told, as they were interpreted to fit with the plot of ‘attention seeking’. Therefore, other events (that didn’t fit with Sean as seeking attention) remained untold and unrecognised. The exceptions to this story of ‘attention seeking’ or times that might not fit with the ‘attention seeking’ story became less visible. So too, the broader cultural understandings of Sean’s actions become obscured – including the fact that stealing is a common act by young men of Sean’s class background in his neighbourhood. All the complexities and contradictions of Sean’s life had been simplified into the understanding that Sean was an ‘attention seeker’.
Thin description
Early in their meetings with people, therapists often hear stories, like the one above, about the problem and the meanings that have been reached about them. These meanings, reached in the face of adversity, often consist of what narrative therapists call ‘thin description’.
Thin description allows little space for the complexities and contradictions of life. It allows little space for people to articulate their own particular meanings of their actions and the context within which they occurred. For example, in the story above, the description of Sean’s behaviour as ‘attention seeking’ was a thin description. It was generated by others (as is often the case with thin descriptions) and left little room for movement.
This thin description of Sean’s actions (attention seeking) obscures many other possible meanings. For all we know, the last thing Sean wanted may have been for his stealing to be given attention! Perhaps these actions had more to do with making a stand for belonging with peers, with acquiring something for his sister, with standing up to the bullying of others, or with establishing himself as a leader in a neighbourhood where leadership for a young man means leading break and enters (robberies). A thin description of ‘attention seeking’ has the potential to leave Sean isolated and disconnected from his parents and his peers, whereas alternative descriptions may open other possibilities.
Often, thin descriptions of people’s actions/identities are created by others – those with the power of definition in particular circumstances (e.g. parents and teachers in the lives of children, health professionals in the lives of those who consult them). But sometimes people come to understand their own actions through thin descriptions. In whatever context thin descriptions are created, they often have significant consequences.
Thin conclusions and their effects
Thin description often leads to thin conclusions about people’s identities, and these have many negative effects. For example, as Sean’s actions were thinly described as ‘attention seeking’, he quickly became seen as ‘an attention seeker’. This thin conclusion about Sean as a person was having negative effects, not only in relation to Sean’s experience of himself, but also on the relationships between Sean and his parents.
Thin conclusions are often expressed as a truth about the person who is struggling with the problem and their identity. The person with the problem may be understood to be ‘bad’, ‘hopeless’, or ‘a troublemaker’. These thin conclusions, drawn from problem-saturated stories, disempower people as they are regularly based in terms of weaknesses, disabilities, dysfunctions or inadequacies. I can recall many of these thin conclusions that people who have consulted me have been invited into: ‘It’s because I’m a bad person’ or ‘We are a dysfunctional family’.
Sometimes these thin conclusions obscure broader relations of power. For example, if a woman has come to see herself as ‘worthless’ and ‘deserving of punishment’ after years of being subjected to abuse, these thin conclusions make invisible the injustice she has experienced. They hide the tactics of power and control to which she has been subjected, as well as her significant acts of resistance.
Once thin conclusions take hold, it becomes very easy for people to engage in gathering evidence to support these dominant problem-saturated stories. The influence of these problematic stories can then become bigger and bigger. In the process, any times when the person has escaped the effects of the problem, any times when they have not been ‘bad’, ‘hopeless’ or ‘a trouble maker’ become less visible. As the problem story gets bigger and bigger it becomes more powerful and will affect future events. Thin conclusions often lead to more thin conclusions as people’s skills, knowledges, abilities and competencies become hidden by the problem story.

Альтернативные истории

Narrative therapists, when initially faced with seemingly overwhelming thin conclusions and problem stories, are interested in conversations that seek out alternative stories – not just any alternative stories, but stories that are identified by the person seeking counselling as stories by which they would like to live their lives. The therapist is interested to seek out, and create in conversations, stories of identity that will assist people to break from the influence of the problems they are facing.
Just as various thin descriptions and conclusions can support and sustain problems, alternative stories can reduce the influence of problems and create new possibilities for living.
For Sean, for example, an exploration of the alternative stories of his life might create space for change. These would not be stories of being an attention seeker or a problem child. Instead, they might consist of stories of determination throughout his history, or stories of how he overcame troubles in earlier times in his life, or ways in which he gives attention as well as seeks it. All of these might be alternative stories of Sean’s life. Or, alternative stories might be found in other realms entirely – realms of imaginary friends, histories of connectedness with his mother or father, or within special knowledges that Sean might possess through his relationship with his beloved pet dog Rusty. In any of these territories of life, through therapeutic conversations, alternative stories might be unearthed that could assist in addressing the problems Sean is currently struggling with. The ways in which therapists and those who consult with them can co-author alternative stories will be described in following chapters.
With these ideas about stories informing their work, the key question for narrative therapists becomes: how can we assist people to break from thin conclusions and to re-author new and preferred stories for their lives and relationships?
As Jill Freedman and Gene Combs describe:
Narrative therapists are interested in working with people to bring forth and thicken stories that do not support or sustain problems. As people begin to inhabit and live out the alternative stories, the results are beyond solving problems. Within the new stories, people live out new self images, new possibilities for relationships and new futures. (1996, p.16)
Towards rich and thick description
To be freed from the influence of problematic stories, it is not enough to simply re-author an alternative story. Narrative therapists are interested in finding ways in which these alternative stories can be ‘richly described’. The opposite of a ‘thin conclusion’ is understood by narrative therapists to be a ‘rich description’ of lives and relationships.
Many different things can contribute to alternative stories being ‘richly described’ – not least of which being that they are generated by the person whose life is being talked about. Rich description involves the articulation in fine detail of the story-lines of a person’s life. If you imagine reading a novel, sometimes a story is richly described – the motives of the characters, their histories, and own understandings are finely articulated. The stories of the characters’ lives are interwoven with the stories of other people and events. Similarly, narrative therapists are interested in finding ways for the alternative stories of people’s lives to be richly described and interwoven with the stories of others.
The ways in which alternative stories are co-authored, how they are told and to whom, are all relevant considerations for narrative therapists. In the following pages, ways to co-author conversations that engage people in the ‘rich description’ of their lives and relationships will be more fully explored.

Дополнительная литература:

Freedman, J. & Combs, G. 1996: ‘Shifting paradigms: From systems to stories.’ In Freedman, J. & Combs, G., Narrative Therapy: The social construction of preferred realities, chapter 1. New York: Norton.

Epston, D. & White, M. 1990: ‘Story, knowledge, power.’ In Epston, D. & White, M., Narrative Means to Therapeutic Ends, chapter 1. New York: Norton.

White, M. 1997: ‘The culture of professional disciplines.’ In White, M., Narratives of Therapists’ Lives, chapter 1. Adelaide: Dulwich Centre Publications.

Copyright © 2000 by Dulwich Centre Publications
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments